Весь мир стал зелёным, прозрачным,
И воздух наполнен весной.
Я еду в автобусе дачном,
А рядом – попутчик со мной.

По виду - военный в отставке.
Не стар, но, как пепел – седой.
С улыбкой представился кратко,
Сказав, что душой – молодой,

С азартом работает, рьяно,
Ему не нужны доктора.
Сидеть на скамеечке рано,
Хандрить не настала пора.

- Посадок то много иль мало,
Большой ли участок копать? -
Беседу я с ним поддержала,
Чтоб время в пути скоротать.

- Шесть соток. На них я сажаю
Деревья, кусты и цветы.
Копаю, рыхлю, поливаю,
С любою работой на «Ты».

Мир комнаты тесен и душен,
Я воздух свободы люблю.
ПризнАюсь, врачей не послушал,
На даче здоровье коплю.

- На что Вам врачи? В Вас закалка
Военная сразу видна.
В руках работящих и палка
Цветами покрыться должна.

- Землицу люблю. Тут не спорю,
А мир по-особому чту:
Прошёл я Чечню и «неволю»,
И смертную видел черту,

И слёзы, и кровь, и разруху,
И горе, и счастье побед.
Война искалечила руку,
Оставив на память свой след…

Простите, моя остановка.
Желаю работать с душой.
Попутчик поднялся неловко,
В руке – батожок небольшой.

Тяжёлой походкой вразвалку
Он вышел, усталый на вид.
Я вслух удивилась, что с палкой.
- Конечно, ведь он – инвалид.

Нет ног и руки до предплечья.
Он Вам не сказал ничего? -
Кондуктор обыденной речью
Поведала мне про него.

Автобус рванулся и ловко
Объехал маршрутку-такси.
А я, пропустив остановку,
Сидела, глаза опустив.

И думала: «Нет в мире силы,
Чтоб смять и сломить нашу честь,
Пока на земле у России
Такие вот дачники есть».